Рубрики
История

«Золотая и Серебряная палаты. Кремлевские дворцовые мастерские XVII века. Организация и формы производства, творческие процессы, обучение мастеров»

Монография Ирины Александровны Селезневой «Золотая и Серебряная палаты. Кремлевские дворцовые мастерские XVII века. Организация и формы производства, творческие процессы, обучение мастеров». – М.: «Древлехранилище», 2001. – 256 с.» посвящена изучению особенностей деятельности кремлевских дворцовых мастеров золотого и серебряного дела, а также и иностранных мастеров на русской службе в столице России.

0
Щербаков Сергей Николаевич,
кандидат исторических наук,
методист по истории
ГБОУ ГМЦ ДОгМ,
scherbakowsn@mosmetod.ru

О России в целом следует сказать, что русские по своей природе весьма умелые во всяких ремеслах…

Шведский военный разведчик Эрик Пальмквист, 1674 год

Монография Ирины Александровны Селезневой «Золотая и Серебряная палаты. Кремлевские дворцовые мастерские XVII века. Организация и формы производства, творческие процессы, обучение мастеров». – М.: «Древлехранилище», 2001. – 256 с.» посвящена изучению особенностей деятельности кремлевских дворцовых мастеров золотого и серебряного дела, а также и иностранных мастеров на русской службе в столице России. Автором освещен на обширном источниковом и архивном материале трудный период восстановления художественных традиций и искусства российских мастеров по золотому и серебряному делу после разорений Смутного времени и до конца XVII века. В разделе «Историография и источники» дается обстоятельный обзор опубликованным источникам по проблематике реконструкции деятельности дворцовых мастерских – Золотой и Серебряной палат. Авторская подача материала в целом содействует выявлению актуальных проблем «цеха в русском ремесле XVII в., мастерской и мануфактуры». Автор обращается к исследованиям, в которых нашли свое отражение вопросы развития и организации ремесел в России. Многочисленные архивные источники (приходо-расходные книги, памяти, росписи, челобитные) обнаружены автором в фонде Оружейной палаты Российского государственного архива древних актов (РГАДА). Особенно стоит отметить изучение и использование автором уникальных материалов по истории деятельности Серебряного и Золотого приказов за период с 1622 по 1700 г. Автором раскрыта многогранная деятельность Золотой и Серебряной палат в контексте освещения принципов отбора мастеров и учеников, определения окладов и поощрений. Рассмотрена организация работ по исполнению изделий для двора и вкладов в монастыри и церкви страны, надзор за работой столичных золотых и серебряных дел мастеров. Архивные материалы позволяют увидеть новые явления в организации производства, масштабах и характере работ, взаимоотношениях между мастерами, учениками, дворцовой администрацией во второй половине XVII в.Также большое внимание обращают на себя использованные в монографии материалы из отдела письменных источников ГИМа (Ф. 440 – дела рукописного фонда И.Е. Забелина). Несомненным достоинством монографии является то, что на фоне пересмотра приоритетов в изучении средневекового общества, исследовательский интерес обращен не к общественным классам, а к объединениям, мастерским, в которых проявляет себя человек эпохи Нового времени.

 

Рисунки 1 и 2

В монографии автор освящает взаимоотношения российских мастеров золотого и серебряного дела с коллегами из-за рубежа, проблемы взаимодействия властей и подданных, особенности государственной политики, личностные качества царей и их влияние на развитие культуры.

Глава первая «Дворцовые Серебряная и Золотая палаты в первой половине XVII века» рассматривает особенности восстановления кремлевских художественно-промышленных мастерских в период после Смутного времени и процессы формирования организационной структуры дворцового производства. На фоне особенностей формирующегося производственного дворцового комплекса первой половины XVII в. показан уровень специализации кремлевских и городских мастеров золотого и серебряного дела. Автор приводит ценные сведения об особенностях приглашения зарубежных ювелиров ко двору русских государей, когда многие десятилетия вместе работали представители разных национальных школ. Интересны также данные о перечне ответственных работ иностранных ювелиров, состоящих на службе российских государей XVII в.

В исследовании отмечается, что «среди мастеров, прибывших в Москву в 20–30-е гг. XVII в., преобладали англичане и голландцы» и автор справедливо характеризует такое положение закономерным следствием наиболее широких контактов «с Англией и Голландией в этот период, большими закупками драгоценностей для двора именно в этих странах».

Стоит признать правильность вывода автора касательно характеристики правительственной политики второй половины XVII в., сочетавшей «уступки посаду, ведущему еще более активную борьбу за тяглецов» с созданием «экономических условий для дворцовых мастеров в интересах формирующейся художественной школы». Интерес представляют выводы автора, характеризующие экономические проблемы развития России, с которыми необходимо согласиться: «первая половина XVII в. – это время восстановления царской казны и ее пополнения, во многом усилиями торгово-ремесленного населения; … это время более широкого привлечения западноевропейских мастеров и опыта крупного производства».

Во второй главе «Дворцовые Серебряная и Золотая палаты во второй половине XVII в.» автор рассматривает производственную деятельность дворцовых палат, набор и категории мастеров; оклады и пожалования в период 50–60-х гг. XVII в. Ценно содержательное описание процессов взаимодействия городского производства серебряных изделий с возможностями дворцовых мастерских XVII в.

Помимо прочего, автор рассматривает вопросы состояния рынка во второй половине XVII в.; специфику оплаты труда мастеровых, а также характер и уровень специализации мастеров Золотой и Серебряной палат. Также рассмотрена деятельность иностранных мастеров золотого и серебряного дела в дворцовых палатах второй половины XVII в.

Важнейшим условием показателя начавшегося буржуазного развития в Москве второй половины XVII в. выступает наличие мануфактуры. Поэтому на основании изучения автором обширного архивного материала, ценным является доказательство, что «многолетний процесс, развивающийся в недрах палат от феодальных работ на заказ до частных мастерских с наймом, говорит о формировании среды, из которой вырастает мануфактурного типа предприятие, как показатель начавшегося буржуазного развития». Стоит вполне признать, что «дворцовые Серебряная и Золотая палаты во второй половине XVII в. сформировались как предприятия со смешанными социально-экономическими признаками, в которых нашли место черты домашней мастерской, артели, мастерской с наймом, мануфактуры, цеха». Влияние нового времени на обучение и творческие процессы в дворцовых Серебряной и Золотой палатах Московского Кремля отражено в третьей главе исследования. Большой интерес для исследователей представляет реконструированная автором система развития дворцовых мастерских, которые «изначально имели облик вотчинных домашних мастерских, обучение в которых было основано на домашней форме производства». Автор ярко и содержательно выявляет на примерах взаимоотношений между мастерами и их учениками характерные черты домашней вотчинной мастерской и цеха в дворцовых Серебряной и Золотой палатах XVII в. Важное значение представляют производственные отношения между работниками-мастерами и царской администрацией, а также особенности профессионального становления дворцовых мастеров. Касательно возможности мастера и ученика от себя подать челобитную царю, что в итоге приводило к разобщению серебряников, стоит привести резюме автора: «сильное феодальное государство не позволяло окрепнуть ремесленной корпорации с моральной и профессиональной ответственностью перед коллективом себе подобных, как это было в цехах». С этим выводом автора вполне можно согласиться. Обращая внимание на утверждение автора о том, что «личная зависимость каждого мастера и ученика от двора выработала привычку просить, ханжескую и уничижительную форму обращения с просьбой», возникает необходимость высказать несколько отличный от автора взгляд на данное утверждение. Здесь стоит отметить, что автор объясняет читателю свое видение особенностей российского придворного и делового этикета XVII в., делая не совсем приемлемый здесь акцент на «ханжескую и уничижительную форму обращения с просьбой» [1, с. 157]. Однако необходимо пояснить, что то официальное обращение в челобитных, которое автор трактует подобным образом, было нормой для отношений между властью и обществом в России XVII в. Автор не счел здесь возможным учесть эти особенности придворного и делового этикета XVII в., которые в изобилии присутствуют в многочисленных челобитных на имя государя, и пришел к заключению: «это мешало формированию личностного достоинства». Стоит еще раз подчеркнуть, что та «форма обращения с просьбой» упомянутая автором, наблюдается по источникам много столетий в истории России и лишь с позиций современности может быть истолкована автором подобным образом. Необходимо еще раз напомнить читателю, что исследователь, имея дело с этикетом прошлого, обязан принимать во внимание, что в рассматриваемый период он может сильно отличаться от современного. В итоге, что для российского придворного и делового этикета XVI и XVII вв. выглядело приемлемым образом и содействовало возвеличиванию подданными значения власти и могущества своего государя, то в XXI в. содержит совершенно противоположный смысл. Поэтому исследователю важно учитывать этот фактор и вполне не стоило отражать эту грань характеристики общественных отношений фразой: «это мешало формированию личностного достоинства». Это сравнение зачастую может быть не связано напрямую с конкретной исторической характеристикой рассматриваемой эпохи. Проявление личных достоинств подданных российских государей не стоит ставить в зависимость от особенностей придворного и делового этикета в России XVI и XVII вв. Пример тому – доблесть россиян на полях сражений и видные успехи в дипломатической службе в рассматриваемый период, невзирая на особенности этикета и стилистики их челобитных на имя государей.

Любопытная особенность, выявленная в исследованиях автора, учитывающая специфику и условия работы дворцовых мастеров – в 1691 г. в связи с сокращением штата жалованных мастеров-серебряников, многие из них были переведены в кормовые, но в будущие годы те же мастера могли привлекаться к работам в Серебряной палате. Стоит обратить внимание читателя на то, что в Москве второй половины XVII в. была характерна специализация на тонкие ремесла и пятилетний срок обучения ученика у мастера и как справедливо здесь замечает автор, только «Петр I принимает семилетний срок для обучения золотому и серебряному делу».

Однако наглядное стремление автора всячески противопоставлять царскую власть и городских ремесленников в России XVII в. обращает на себя внимание. Автор утверждает: «В отличие от большинства иноземцев, посетивших в те годы Россию, Ю. Крижанич сумел увидеть городских ремесленников, их унизительную зависимость от властей, «крутовладение» [1, c. 173–174]. И далее автор приводит два предложения из произведения Ю. Крижанича «Политика»: «Ремесленников никто не смеет обижать и насильно гнать их на работы. Ни один правитель не принуждает их работать на него даром». Подобный вывод несомненно понятен читателю и подчеркнул бы правильность мысли автора, однако в труде Ю. Крижанича «Политика» данные фразы представляют собой положения из устава немцев. Не совсем понятно, какую конкретно «унизительную зависимость от властей» городских ремесленников имеет ввиду автор, ибо общеизвестно в научных исторических кругах, что иностранные авторы метко и беспристрастно фиксировали все очевидные и неочевидные им факты, события и слухи российской истории. Стоит напомнить читателю, что наряду с добросовестными сочинениями иностранцев о России, встречаются и такие, которые либо умаляют достоинство подданных российского государя в глазах европейских правителей (например, см. сочинение Якова Рейтенфельса «Сказания светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии»), либо без проверки собранной информации, невольно содействуют искажению истории произошедших в России событий (например, см. сочинение Бальтазара Койэта «Посольство Кунраада фан Кленка к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу»).

Далее автор упоминает термин «крутовладение», очевидно в контексте связи с трудом Ю. Крижанича, делая упоминание в ссылке 52 на стр.174 на его произведение «Политика». Однако, например, в труде Ю. Крижанича «Политика» термина «крутовладение» не обнаружено. Очевидно, что автор, ссылаясь на Ю. Крижанича, нашел решение проблемы под приемлемым для него ракурсом, подкрепляя термином «крутовладение» свои выводы про «унизительную зависимость» городских ремесленников от царской администрации в истории России. Вызывает удивление, отчего автор, освещая положение мастеров дворцовых государственных мастерских XVII в. – Золотой и Серебряной палат, настойчиво стремится подчеркнуть «унизительную зависимость» городских ремесленников от властей, рассматривая проблемы производственных отношений в столице страны и резиденции российских государей – в Московском Кремле!?

Стоит также отметить, что в тексте третьей главы автор упоминает в числе прочих Б.М. Хитрово, обращая внимание читателей на его служебную характеристику, как «прошедшего путь от стряпчего до дворецкого, оружейничего и стольника» [1, c. 194]. К сожалению, автор, видимо, в своем перечне чинов не счел нужным отметить такой немаловажный факт, что известный государственный деятель России XVII в. Богдан Матвеевич Хитрово, несомненно, влиявший на деятельность Золотой и Серебряной палат, имел высший чин боярина. Однако, тот факт, что Б.М. Хитрово – боярин, верно отмечено автором лишь в указателе имен [1, c. 250].

Все вышеперечисленные замечания скорее носят характер пожеланий, которые, надеюсь, помогут усовершенствовать новые будущие работы по актуальной проблематике изучения особенностей «цехового ремесла в условиях России при сопоставлении его с западноевропейскими аналогами», как справедливо упоминает доктор исторических наук, профессор А.А. Преображенский в предисловии к изданию данной монографии. И с этим видением А.А. Преображенским проблематики настоящего исследования И.А. Селезневой, стоит согласиться.

В заключение автор приходит к верному выводу «о достаточных экономических возможностях, позволивших быстро восстановить деятельность кремлевского дворцового производственного комплекса после “польского разорения”, в том числе мастерских, исполняющих золотые и серебряные изделия». Автор добросовестно и последовательно освещает процессы становления и развития дворцового ювелирного производства от домашних вотчинных мастерских и рассматривает изменения организационной структуры мастерских золотого и серебряного дела в XVII в. под влиянием динамики товарно-денежных отношений.

Стоит приветствовать заключение автора о том, что «политика правительства по отношению к ремесленникам отличалась определенной гибкостью» [1, c. 199–200]. Важнейшим является вывод автора: «система поощрений, в том числе и освобождение от уплаты налогов, определение квалификации, отбор мастеров их профессиональная переориентация способствовали созданию дворцовой художественной школы и образованию мастерских с применением наемного труда в конце 70-х – 80-е гг. XVII в.». Подводя итог своему исследованию, автор стремится к некоторым социально-психологическим обобщениям и утверждениям, касательно освещения «характерных» черт «национально-психологического склада русского человека» [1, c. 201]. Автор счел нужным упомянуть термин «обрядолюбие» в связи с характеристикой масштабных производственных процессов во дворце и «для выражения и утверждения сложных идейно-политических положений XVII в.». Эта трактовка автором «характерных» черт «национально-психологического склада русского человека» может содействовать появлению новой широкой дискуссии с учетом анализа конкретных исторических примеров. Необходимо отметить высокий полиграфический уровень издания, а также яркие содержательные иллюстрации, наглядно демонстрирующие выдающийся художественный уровень работы царских мастеров XVII в. и подчеркивающие высокую культуру и быт государева двора. В целом, монография Ирины Александровны Селезневой «Золотая и Серебряная палаты. Кремлевские дворцовые мастерские XVII века. Организация и формы производства, творческие процессы, обучение мастеров». – М.: «Древлехранилище», 2001. – 256 с.» представляет интерес для профессиональных историков, музейных работников, студентов и обучающихся образовательных организаций, а также всех интересующихся проблемами истории и культуры России.

Список литературы:

1. Селезнева И.А. Золотая и Серебряная палаты. Кремлевские дворцовые мастерские XVII века. Организация и формы производства, творческие процессы, обучение мастеров. М.: Древлехранилище, 2001.

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.