Рубрики
История

«Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795»

Монография Петра Владимировича Стегния «Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. – М.: Междунар. отношения, 2002. – 696 с.» представляет собой первое после классических трудов отечественных историков XIX века монографическое исследование разделов Польши 1772, 1793 и 1795 годов и роли в них российской дипломатии.

0
Щербаков Сергей Николаевич,
кандидат исторических наук,
методист по истории
ГБОУ ГМЦ ДОгМ,
scherbakowsn@mosmetod.ru

 

Монография Петра Владимировича Стегния «Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. – М.: Междунар. отношения, 2002. – 696 с.» представляет собой первое после классических трудов отечественных историков XIX века монографическое исследование разделов Польши 1772, 1793 и 1795 годов и роли в них российской дипломатии. Разделы – исходная точка польского вопроса, находящегося в центре проблем европейской политики на протяжении полутора веков, – рассматриваются в контексте формирования системы международных отношений в Центральной и Восточной Европе. Монография состоит из введения, четырех глав, заключения, приложений и списка источников и литературы.

Рисунок 1. Обложка монографии

Во введении поясняются задачи исследования, приводится структура источников и документальной базы монографии. Утонченно и содержательно дается оценка внешнеполитической стратегии России во второй половине XVIII в., приводится интересное высказывание Екатерины II о том, что «вся политика сводится к трем словам: обстоятельства, расчеты и коньюнктуры» («circonstances, conjectures et conjonctures»). Заслуживает особого внимания резюме автора о том, что «дипломатическое наследие Екатерины – порыв к Черноморским проливам и польский вопрос – во многом определило существо того феномена, который принято называть имперской составляющей внешней политики России».

Методологически исследование построено на принципах историзма, объективности и системного подхода к проблематике первого и последующих разделов Польши в контексте анализа геополитических императивов и общей иерархии приоритетов внешней политики Екатерины II. Представлен комплексный анализ сложной динамики развития международных отношений в Восточной и Центральной Европе в XVIII в., обусловленной острым соперничеством великих держав за сферы влияния. В монографическом исследовании рассматривается широкая проблематика вопросов, связанных с вовлеченностью России в разделы Польши. Выявляются и освещаются проблемы и особенности функционирования системы принятия внешнеполитических решений в царствование Екатерины II, роль придворных группировок и «центров влияния» (Н.И. Панин – Г.Г. Орлов, Г.А. Потемкин – А.А. Безбородко, П.А. Зубов, А.И. Морков, Н.И. Салтыков – А.Р. Воронцов и П.В. Завадовский). Также освещается деятельность российских дипломатов в Варшаве и других европейских столицах по реализации российской политики в отношении Речи Посполитой.

Автор дает подробный обзор использованных в монографии источников, целый ряд которых впервые вводится в научный оборот. Среди источников стоит отметить многочисленные документы из Архива внешней политики Российской империи МИД России, Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива древних актов (РГАДА), Российского государственного исторического архива и других.

Заслуживает внимания использованная в исследовании значительная подборка документов из Архива МИД Франции, из английских архивов, а также из венского архива Габсбургов.

Глава первая «Историография темы» содержит выразительную авторскую оценку весьма многочисленным опубликованным источникам и литературе по истории разделов Польши. Автор не без оснований замечает, что «острое звучание в России польского вопроса на протяжении всего XIX века обусловило не только широкий разброс мнений в отечественной исторической литературе о причинах и следствиях разделов, роли в ней России, Пруссии и Австрии, но и определенную конъюнктурность ряда выводов и оценок, формировавшихся под большим или меньшим, но несомненным влиянием великодержавного курса». Интересно рассмотрение автором взглядов выдающегося российского историка С.М. Соловьева, по своим идеям западника и государственника, на разделы Польши в контексте отражения остаточного влияния идей славянофильства, что являет собой яркий образец исследования эволюции дворянской общественной мысли середины – третьей четверти XIX в. На примере взглядов российских историков конца XIX – начала XX вв. Н.Д. Чечулина и П.А. Александрова, автор мудро предупреждает читателя «о сугубой опасности интерпретировать историю разделов на базе только материалов дипломатической переписки, в отрыве от общего контекста развития международных отношений в Восточной и Центральной Европе во второй половине XVIII века». Стоит также особо выделить приведенную автором историографическую оценку публикаций польских ученых, стремящихся объективно осмыслить трагический опыт собственной и европейской истории. Несомненным достоинством при изложении материала является то, что автор анализирует многочисленные исторические источники в проблемном ключе и выявляет особенности «возраставшей экономической и военной мощи, политического влияния России в рамках складывавшейся после заключения Вестфальского мира новой системы международных отношений в Европе».

Глава вторая «Первый раздел Польши (1772 год) и русская дипломатия» содержит анализ международных отношений в Европе в период XVI–XVIII вв. Здесь приводится важная информация об участии России в европейской политике с XVII в. до середины XVIII в.; определяется проблема польского вопроса в контексте внешней политики начала царствования Екатерины II; рассматривается избрание Станислава II Августа Понятовского королем Польши, а также подготовка и подписание Петербургских конвенций о первом разделе Польши.

В главе третьей «Второй раздел Польши (1793 год) и русская дипломатия» рассматриваются геополитические аспекты русско-австрийского союза 1781 г. и проект русско-польского союза 1787–1788 гг.; освещается миссия М.М. Алопеуса в Берлине в 1788–1795 гг. Особое внимание уделяется особенностям и значению принятия польской конституции 3 мая 1791 г.; рассматривается ввод русских войск в Польшу в мае 1792 г. и подписание русско-прусской конвенции 3 января 1793 г. Подробно представлена деятельность российского чрезвычайного и полномочного посла в Польше Я.Е. Сиверса в период его сложнейших переговоров с королем Польши Станиславом II Августом Понятовским. Обстоятельно раскрывается посредническая роль Я.Е. Сиверса на Сейме в деле подписания прусско-польского договора и в пору созыва Гродненского сейма.

Глава четвертая «Третий раздел Польши (1795 год) и русская дипломатия» открывает читателям особенности дипломатического противостояния России и Пруссии с австрийскими правящими кругами после заключения русско-прусской конвенции 12 (23) января 1793 г. о втором разделе Польши. Несмотря на дипломатические усилия Пруссии и России оставить Австрию без территориальных приобретений, политическая ситуация в Польше стремительно ухудшалась, росло широкое недовольство разделом страны. 22 января 1794 г. Я.Е. Сиверс покинул Варшаву и российским посланником в Польше стал О. Игельстрем, являвшийся «одновременно и главнокомандующим русскими войсками в Речи Посполитой», а также тесно связанный с петербургской дворцовой группировкой П.А. Зубова – А.И. Моркова. Вероятно, стоит вполне согласиться с автором, что накануне восстания Т. Костюшко «в оценке внутренней ситуации в Польше Екатерина и Зубов были далеки от реальности». В депешах О. Игельстрему, датированных концом 1793 – началом 1794 года, П.А. Зубов «требовал от него сокращения русских войск в Польше, одновременно ориентируя посла на необходимость укрепления новой границы России с Пруссией и разработки планов обороны Польши на случай неожиданного вторжения на ее территорию прусских войск». Особым драматизмом проникнуты строки автора о начале восстания в Варшаве 6 (17 апреля) 1794 г., что «в ночь, пришедшуюся на четверг Страстной недели, спящие русские войска были частично вырезаны» и «погибло 2265 солдат и офицеров русской армии, в том числе 320 гражданских служащих». О. Игельстрем «после двухдневных попыток объединить оставшиеся в Варшаве русские силы едва спасся, оставив казну и архив русского посольства на улице Медовой в руках восставших». Ценны свидетельства прусского генерал-поручика Вольского о начале польского восстания, что «сие возмущение произведено с такой неожиданной тихостью, что с российской стороны, пока оно не открылось, ни малейшего подозрения в том не было». Обстоятельно рассмотрено подписание русско-австрийской декларации 23 декабря 1794 г. и также подробно освещены все этапы петербургских переговоров о третьем разделе Польши.

В заключение автор отмечает: «противоречивый, во многом вынужденный обстоятельствами характер действий екатерининской дипломатии в период первого раздела подчеркивает и то, что, не выступая инициатором первого и последующих разделов Речи Посполитой, Екатерина без колебаний принимала на себя активную роль в их реализации, когда они становились неизбежными». Также справедливо утверждение П.В. Стегния, что «к факторам длительного воздействия на ситуацию вокруг Польши, помимо Великой французской революции 1789 года, можно отнести, пожалуй, лишь острое соперничество между Берлином и Веной, во многом определившее форму и характер второго и третьего разделов и маневры русской дипломатии». Касаясь характеристики политического курса Екатерины II в отношении короля Польши, стоит вполне согласиться с автором в том, что «до коронационного сейма 1764 года императрица и в еще большей степени Н.И. Панин, планировавший инкорпорировать Польшу в создававшуюся им Северную систему, по-видимому, склонялись к постепенному отходу от традиционного курса на поддержание «счастливой анархии» в Польше». Также обращают на себя внимание проницательные заключения автора: «Екатерина рассматривала возведение С. Понятовского на польский престол как своего рода контракт, условия которого должны были слепо выполняться королем» и «при этом, однако, не было принято во внимание, что в силу сложных отношений к Станиславу Августу со стороны клана Чарторыйских, его низкой популярности в шляхетских кругах он с самого начала был обречен на лавирование между магнатскими группировками и Россией».

Правильными являются выводы автора о том, что «факторы внутренней слабости Речи Посполитой, глубокого кризиса ее государственно-политической системы сыграли очень большую роль в развитии событий» и «антинациональная политика значительной части магнатов и шляхты, цеплявшихся за свои феодальные привилегии, помогала Пруссии и России блокировать назревшие реформы». Опираясь на широкую базу имевшихся в его распоряжении материалов, автор поясняет: «русские архивы хранят сотни прошений Радзивиллов, Потоцких, Мнишеков, представителей других шляхетских фамилий о награждении русскими орденами, погашения долгов, возвращении секвестрированных имений» и «истинными патриотами многие из магнатов, за исключением единиц, к примеру, Михаила Огинского, становились только в эмиграции». Содержательна также характеристика итогов первого раздела Польши глазами современника, французского посланника в Петербурге Дюрана-Дистрофа в конце 1772 г., обратившего пристальное внимание на стратегические преимущества, которые получила Пруссия. Заслуживает внимания приведенная автором яркая фраза Д. Дидро, высказанная им после Посещения Петербурга осенью 1773 г. – весной 1774 г.: «три волка, растерзавшие Польшу», не уживутся вместе. Здесь необходимо учесть, что перед отъездом из Парижа, Д. Дидро имел аудиенцию у главы французской внешней политики герцога д’Эгильона.

Развивая тематику своего исследования и стремясь понять логику исторического процесса, расширяя границы изучения проблем разделов Польши до характеристики войн XVIII–XIX вв., автор резюмирует: «Россия выполнила миссию исторического масштаба, участвуя в формировании политической карты Восточной Европы». Благодаря анализу многочисленных архивных и всех опубликованных источников, П.В. Стегний максимально приблизил читателя к пониманию особенностей и проблем трех разделов Польши в XVIII в., объективно представив роль каждой из сторон в этом поистине аномальном процессе.

В приложении содержатся 32 исторических источника, среди которых конституция, конвенции, акты, инструкции, трактаты, проекты, рескрипты, записки, сообщения, замечания и т.д. Источники структурированы по разделам «Договорные акты, относящиеся к разделам Речи Посполитой», «Договоры между Россией и Речью Посполитой», «Конституция Польши 3 мая 1791 года», «Инструкции российским дипломатическим представителям в Польше», «Записки и дипломатическая корреспонденция по польским делам», что является большим достоинством при поиске информации.

Монография Петра Владимировича Стегния «Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. – М.: Междунар. отношения, 2002. – 696 с.» представляет несомненный интерес для преподавателей истории и обучающихся образовательных организаций. Представленная в монографии широкая база документальных источников может использоваться всеми участниками образовательного процесса при написании научных статей, рефератов, составлении докладов и проектных работ по малоизвестным проблемам дипломатической, военной, социально-политической истории России и европейских государств середины–второй половины XVIII в.

Список литературы:

1. Стегний П.В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. – М.: Междунар. отношения, 2002. – 696 с.

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.