Рубрики
Дошкольное образование

«Красный, жёлтый, голубой…»: игры для детей с задержкой психического развития

В языке для выражения цвета как абстрактного понятия служат прилагательные. Возможность передать абстрактность цвета делает эту часть речи для цветообозначений приоритетной. Частично в аналогичной роли могут выступать и наречия («Июль. Кругом зелено»; «Выпало много снега. За окном бело»). Что касается других знаменательных частей речи, то у существительных цветовое значение проявляется предметно (синева неба), а у глаголов – как процесс (помидоры краснеют).

0
Джус Ольга Николаевна,
учитель-дефектолог, логопед
ГБОУ г. Москвы «Гимназия № 1748 “Вертикаль”»,
odzhusik@mail.ru

В языке для выражения цвета как абстрактного понятия служат прилагательные. Возможность передать абстрактность цвета делает эту часть речи для цветообозначений приоритетной. Частично в аналогичной роли могут выступать и наречия («Июль. Кругом зелено»; «Выпало много снега. За окном бело»). Что касается других знаменательных частей речи, то у существительных цветовое значение проявляется предметно (синева неба), а у глаголов – как процесс (помидоры краснеют).

У детей формирование цветовых понятий и освоение колоративной лексики протекает поэтапно.

На первом этапе ребенок учится различать основные цвета: красный, желтый, синий, зеленый (спектральные), черный, белый (неспектральные, контрастные) – и запоминает их названия. Для этого используется так называемый «отсылочный метод», то есть указание на предмет с четко выраженной соответствующей окраской. Этот предмет должен быть в поле зрения ребенка, а еще лучше, если его можно взять в руки, ощутить тактильно. Допустимо и дистантное указание на предмет данного цвета, но при условии, что ребенку он хорошо известен («Трава какая? – Зеленая»; «Снег какой? – Белый»). Собственно говоря, этот же метод имеет место и в лексикографической практике, с той разницей, что отсылочным материалом является носитель данного цвета в природе, с присущим ему постоянным цветом: белый «цвета снега, молока, мела»; черный «цвета сажи»; красный «цвета крови», зеленый «цвета травы», желтый «цвета яичного желтка». У названий спектральных цветов отсылка в словарях дается после указания места цвета в спектре, а у слова синий дефиниция ограничивается последним, так как этот цвет в природе в чистом виде, кроме радуги, не отмечен.

Следующая ступенька в обучении ребенка – рассуждение по аналогии: «Этот кубик такой же красный, как этот шар. Возьми красный карандаш и раскрась им шарик, флажок» и т.п. Таким образом, у ребенка складывается абстрактное понятие цвета и устанавливается связь между цветовым понятием и называющим его словом.

Основные цвета, при всей их малочисленности, имеют множество самых разнообразных оттенков, отличающихся интенсивностью или являющихся промежуточными цветами. Их названия, в силу богатой синонимики (оранжевый, рыжий, апельсиновый; голубой, небесный, лазурный), численно превосходят, даже без учета сложений с первой частью светло-, темно-, ярко-, бледно- или типа красно-желтый, иссиня-черный, сами оттенки. Разумеется, далеко не всеми словами этого лексического пласта пользуются в повседневной речи, и уж конечно употребление таких, например, слов, как аквамариновый или маренго, не требуется от ребенка. И все же второй этап, на котором происходит знакомство с оттеночными цветами и их названиями, более трудоемкий, чем первый.

Среди оттеночных названий с точки зрения места колоративного значения в слове и его мотивированности выделяются две группы.

1. Значение цветового оттенка является единственным значением или, во всяком случае, основным (у некоторых слов на базе цветового значения развилось переносное):

а) у отдельных исконно русских слов древнего происхождения: голубой (перен. голубая мечта), серый (перен. серая жизнь), румяный (перен. румяный, т.е. поджаристый, пирожок), рыжий, русый, багровый, сизый, бурый и некоторых других;

б) у относительно немногочисленных заимствований: алый, оранжевый, фиолетовый, лиловый, розовый, бордовый, индиго, маренго, пунцовый и некоторых других (все они, кроме тюркизма алый, из западноевропейских языков).

Слова этой группы, за редким исключением, имеют непроизводную основу, а следовательно, и немотивированное значение. Производность слов багровый, багряный; лазурный (лазурь), пурпурный (пурпур) мотивацию значения не проясняет.

2. В подавляющем же большинстве оттеночные названия вторичны. Они возникли на базе относительных прилагательных, выражающих отношение к предмету того или иного оттеночного цвета – чаще всего из мира растений (персиковый, абрикосовый, малиновый, брусничный, фисташковый, каштановый, ореховый, черничный, вишневый, сиреневый, лимонный, гороховый, свекольный, морковный, васильковый). Некоторые прилагательные указывают на отношение к металлам (золотой, серебристый, серебряный, бронзовый, стальной, медный), или к виду почвы (песочный, болотный, землистый), или к единичным предметам (молочный; кирпичный; бутылочный; небесный). Словообразовательная модель: существительное (сирень) – относительное прилагательное (сиреневая ветка) – качественное (цветовое) прилагательное (сиреневая лента) – в современном русском языке чрезвычайно продуктивна. Семантическая связь между качественным (цветовым) и относительным значениями прилагательного и значением существительного в этой триаде легко ощущается носителями языка. Все прилагательные такого рода, сохраняя связь с производящей основой, имеют мотивированное цветовое значение (вишневый «цвета вишни» и т.п.)

Но далеко не у всех прилагательных этой подгруппы колоративность полностью укоренилась в семантике слова и выражается самостоятельно, без «подтверждения» словом цвет: вишневое платье, но платье лимонного цвета.

Исторически к этой же подгруппе относилось слово коричневый, производное через промежуточное звено коричный (ср. коричные яблоки) от корица и означавшее первоначально «цвета корицы», но, несколько изменив цветовое значение, связь с существительным корица прилагательное утратило, а соответственно его современное цветовое значение оказалось немотивированным. Таким образом, прилагательное коричневый по происхождению относится к вторичным цветовым названиям, а по отсутствию мотивации современного значения – к первой подгруппе.

Слово розовый, наоборот, исторически представляет заимствование. В языке-источнике (польском) оно образовано от названия розы (розового цвета), но в русском языке данное прилагательное также ассоциируется с существительным роза (розового цвета), так что для носителя русского языка представляется мотивированным.

В отличие от наименований основных цветов, обладающих вполне определенной колоративной семантикой, оттеночные цветообозначения характеризуются расплывчатостью, неопределенностью. Это объясняется тем, что многие оттенки, в свою очередь, имеют гамму переходных оттенков. Ср. заглавие спектакля «Все оттенки голубого» Рю Мураками и романа «50 оттенков серого» Э.Л. Джеймс. Художник Н. Альтман на известном портрете Ахматовой глубину запечатленного образа передает тремя оттенками голубого. А у В.Д. Поленова есть картина, изображающая лошадь 11-ю оттенками белого.

Даже взрослые респонденты, не говоря о детях, на вопрос, какой цвет обозначают, например, слова фиолетовый или сизый, дают разные ответы, нередко испытывая при этом затруднения.

Колебания в определении цветового оттенка возникают, несмотря на сохранность мотивации значения, и в отношении вторичных цветовых названий. Причина этого может быть вне языка. Так, семантическая неустойчивость прилагательного вишневый обусловлена соотнесением цвета с разными сортами вишни или с разной степенью ее зрелости [2].

Наряду со сказанным, отмечается и обратное: несовпадение цветовой характеристики одного и того же предмета или явления природы и соответственно называние его цвета разными словами связано с особым видением того или иного человека. Ср., например, восприятие цвета коры сосны, освещенной солнцем, поэтом И. Буниным в стихотворении «Детство»: «Кора груба, морщиниста, красна».

Тем не менее, каждое цветовое название, как и любое слово, требует определения. Впрочем, и в словарях в дефинициях данных прилагательных наблюдаются разночтения. Так, прилагательное алый в словаре С.И. Ожегова толкуется как «ярко-красный», а в словаре под ред. А.П. Евгеньевой – как «светло-красный». Разумеется, при объяснении цвета ребенку такого рода вариативность недопустима.

Для определения значения вторичных цветовых прилагательных применяется уже упоминаемый выше отсылочный метод, но указывается не на любой предмет данного цвета, как при работе с основными цветами, а на конкретный, от названия которого образовано соответствующее прилагательное (малиновыймалина: лента малинового цвета, так как она такого же цвета, как малина).

Немотивированные оттеночные цветообозначения определяются разными способами: отсылочным, при котором подходит, как при обучении основным цветам, указание на любой знакомый предмет данного цвета («Этот шар голубой, твоя кофта тоже голубая, такого же цвета, как этот шар»), и подбором синонима, представляющего цветовое сложение (голубой – светло-синий, оранжевый – красно-желтый) или вторичное (мотивированное) оттеночное название (оранжевый – апельсиновый).

Проблемной оказывается дефиниция прилагательного коричневый. Будучи исторически вторичным, но впоследствии утратив связь с исходным существительным корица, оно лишилось опорного слова, мотивирующего его значение. В словарях (Д.Н. Ушакова, С.И. Ожегова, А.П. Евгеньевой) коричневый – «буро-желтый». Но бурый цвет – это оттенок того же коричневого, так что получается порочный круг: понятие, требующее объяснения, объясняется тем же понятием (о недопустимости такого рода дефиниций см. в статье Ю.Д. Апресяна [2, c. 12]). Наиболее верное, на наш взгляд, решение содержится в «Комплексном словаре русского языка» (М., 2001 г.), дающем отсылку к типичному носителю данного цвета (жареным зернам кофе) с дальнейшим определением через синонимы «вторичного» характера, с которыми это слово идентифицируется в современном языке: кофейный, каштановый, шоколадный.

Причина разной степени употребительности цветовых прилагательных кроется, с одной стороны, в специфике языка, с другой, в особенностях называемого цветового признака. Подавляющее большинство цветовых прилагательных обладает неограниченной сочетаемостью, то есть может сочетаться со всеми словами, называющими носителей соответствующего цвета (красный – помидор, яблоко, ягоды, нос, щеки, флаг, пламя…). Однако в картине мира цвета распределены неравномерно. Поэтому при неограниченной сочетаемости слово, называющее малораспространенный цвет, оказывается и малоупотребительным. Таково, например, прилагательное фиолетовый. Действительно, фиолетовый цвет в быту наблюдается лишь у довольно компактной группы предметов, таких как одежда, ткани, нитки, причем не очень часто, у практически вышедших из употребления чернил, а в природе – у некоторых цветов (например, фиалок, ирисов), у баклажанов и в чистом виде – в радуге.

В ряде случаев употребляемость слова регулируется и самим языком. Так, цвет абажура или косынки предпочтительнее назвать оранжевым, а не апельсиновым, хотя эти прилагательные семантически тождественны.

У некоторых цветовых прилагательных малоупотребительность обусловлена закреплением за ними сочетаемости только с отдельными словами, что связано с особенностями языка, а не реального цвета. Так, прилагательное рыжий в литературном языке употребляется по отношению к волосам и шкуре животных (рыжие волосы, рыжая лиса), рыжая куртка – разговорное. Ср. карие глаза, русые волосы, хотя называемый этими прилагательными цвет (коричневый, светло-коричневый) имеют, естественно, и другие предметы. И наоборот: прилагательное коричневый, называя цвет одежды, обуви, ткани, предметов быта, неупотребительно по отношению к глазам и волосам.

Опираясь на данные Национального корпуса русского языка, содержащего максимальное число примеров из литературы разного рода на все слова современного русского языка (правда, без дифференциации значений слов), наибольшую употребительность среди наименований основных цветов следует признать за прилагательными белый и черный – каждый из них иллюстрируется более чем 12 тысячами примеров, с меньшим или большим отрывом от них идут другие прилагательные: красный – около 9 тысяч примеров, зеленый – 4,5 тысячи, желтый и синий – около трех тысяч, среди оттеночных названий первое место разделяют серый и голубой – около 4 тысяч примеров. Но надо оговориться, что в указанные количества употреблений входят не только цветовые значения.

Несмотря на уже упоминавшуюся большую сложность второго этапа по сравнению с первым, различение оттеночных цветов и усвоение их названий происходит у детей, как правило, спонтанно, а правильное употребление таких прилагательных, как рыжий, русый, карий и под., обычно устанавливается эмпирически, при разговорном общении, а также в результате адекватной реакции ребенка на соответствующие замечания взрослых.

У детей с задержкой психического развития процесс постижения колоративной стороны действительности, как на первом, так и на втором этапе, более длительный и сложный. Для закрепления знаний о цвете и активного использования колоративной лексики в речи требуются многочисленные игры-задания, причем в самых разных вариантах.

Игры-задания, предлагаемые ребенку на первом этапе

Задания различаются способом выполнения, но независимо от способа от ребенка требуется объяснение его действий и полученного результата. Помимо заданий чисто колоративного характера есть задания комплексные (цвет + геометрические фигуры; цвет + ориентировка в пространстве)

1) Манипулятивный (моторный) способ.

• «Найди фигуру такого же цвета». Ребенок должен добавить к трем-четырем треугольникам одного цвета треугольник аналогичного цвета из группы треугольников, лежащих рядом. Аналогичные задания могут быть выполнены с другими геометрическими фигурами.

Рисунок 1 (авторский). «Найди фигуру такого же цвета»

• «Замени бусину». Нахождение предмета, «лишнего» по цвету, и замена его на предмет требуемого цвета. Ребенок должен вычленить бусину с цветом, отличным от других, и заменить ее на бусину такого же цвета, как и остальные.

• «Рыбки». Несколько рыбок отличаются от остальных цветом. Нужно заменить их рыбками того же цвета, что и большинство рыбок.

Рисунок 2 (авторский). «Рыбки»

• «Найди домик для фигуры». На карточке цветные контуры геометрических фигур. Требуется найти геометрическую фигуру, соответствующую по контуру и по цвету.

Рисунок 3 (авторский). «Найди домик для фигуры»

2) Графический способ.

• «Раскрась бусы по образцу». На карточке изображены бусы из разных геометрических фигур, внизу – цветные геометрические фигуры. Ребенок должен раскрасить бусы в соответствии с изображенными внизу символами.

Рисунок 4 (авторский). «Раскрась бусы по образцу»

• «Раскрась картинку». Цель этого упражнения – соотнесение символа (в данном случае цифры) с цветом (каждая цифра в круге своего цвета).

Рисунок 5 (Источник: http://boombob.ru/picture.php?id=162907) «Раскрась картинку»

3) Вербальный способ.

• «Сравни домики». Эту игру лучше проводить с двумя детьми. Им предлагается определить, чем похожи картинки и чем различаются. Игра проводится на этапе, когда у детей уже сформированы и закреплены знания основных цветов. Также целью этой игры является развитие диалога.

Рисунок 6 (за основу взят рисунок: http://www.playing-field.ru/img/2015/051801/3951467). «Сравни домики»

• «Сравни гусениц». Эту игру можно проводить как с двумя, так и с несколькими детьми. Дети сравнивают последовательность расположения цветов у гусениц. При этом идет закрепление порядкового счета.

• «Четвертый лишний». Задача ребенка – назвать все предметы одним словом и найти предмет, отличающийся по цвету от остальных. Таким образом, к колоративной части добавляется логическое задание на обобщение и вычленение.

Рисунок 7 (авторский). «Четвертый лишний»

• «Раскрась картинку». Задание на раскрашивание усложняется. Правильному выполнению цветового задания предшествует решение математических примеров.

На втором этапе, прежде всего, рассматриваются соответствующие каждому основному цвету наиболее распространенные оттеночные или промежуточные цвета и их названия: серый, голубой, розовый, салатовый, оранжевый, коричневый. К этому ряду добавим еще прилагательноефиолетовый: хотя, как уже говорилось, слово имеет ограниченную употребляемость, называемый им цвет встречается в одежде и визуально знаком детям.

Задания на этот материал в целом повторяют задания первого этапа, но их выполнение дополняется описанием цвета с помощью синонимичных сложений: светло-красный / розовый; светло-синий / голубой; бледно-зеленый / салатовый.

Представление об интенсивности цвета, его насыщенности закрепляется игрой «Расположи кружки от самого бледного до самого яркого».

Рисунок 8 (авторский). «Расположи кружки от самого бледного до самого яркого»

В дальнейшем расширяем колоративный лексикон детей словами из многочисленной группы вторичных прилагательных (сиреневый, васильковый, апельсиновый, шоколадный, кофейный, каштановый, малиновый, вишневый). Несмотря на очевидную прозрачность этих цветовых прилагательных, понимание их связи с существительными, называющими носителя цвета, у ребенка с задержкой психического развития приходит только после целого ряда дидактических игр. Детям предлагаются картинки с изображением каштана, кофейных зерен, шоколада, малины, вишни, васильков, апельсина… Дети называют цвет изображенных предметов и с помощью педагога образуют соответствующее цветовое прилагательное, действуя по схеме: предмет – его цвет – адъективное образование (каштан – коричневый – каштановый; кофейные зерна – коричневый – кофейный; вишня – темно-красный – вишневый и т.п.).

Слово салатовый, хотя и входит в эту группу, в данном аспекте не рассматривается, так как детьми связь его в цветовом значении с существительным салат «листья огородного растения» не ощущается (для ребенка салат – это «холодная закуска из разных овощей»).

Если работа по активизации использования цветовых названий проведена в полной мере и каждое из вышеуказанных заданий выполнено ребенком на разнообразном материале, то педагог и родители могут рассчитывать на благоприятный результат. И взрослому остается неустанно мотивировать ребенка на использование многообразия колоративной лексики в речи.

Список литературы:

1. Апресян Ю.Д. Толкование лексических значений как проблема теоретической семантики // Известия ОЛЯ АН. 1969. Т. 28. Вып.1.
2. Бахилина Н.Б. История цветообозначений в русском языке. М.: Наука, 1975.
3. Национальный корпус русского языка. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ruscorpora.ru/ (дата обращения: 03.11.2015).
4. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Советская энциклопедия, 1972.
5. Словарь русского языка // Под ред. А.П.Евгеньевой. Т. 1–4. М.: Русский язык, 1981.
6. Тихонов А.Н. Комплексный словарь русского языка. М.: Русский язык, 2001.
7. Толковый словарь русского языка // Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 1–4. М.: Сов. энцикл.: ОГИЗ, 1935–1940.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.