Рубрики
История

Щербаков С.Н. Рецензия на монографию Е.А. Световой «Двор Алексея Михайловича в контексте абсолютизации царской власти»

Щербаков Сергей Николаевич,
кандидат исторических наук,
методист по истории
ГБОУ ГМЦ ДОгМ,
scherbakowsn@mosmetod.ru

 

В монографии Евгении Александровны Световой «Двор Алексея Михайловича в контексте абсолютизации царской власти» М., 2013. –  212 с., илл. комплексно рассматривается персональный состав элитной части двора, его структура и связь с управленческим аппаратом государства; освещаются борьба придворных группировок, родственные связи внутри элиты; даны политические портреты наиболее значимых представителей придворной элиты; раскрываются деятельность огромного дворцового хозяйства и культурно-бытовые особенности придворной жизни. Монография основана на широком круге источников, большая часть из которых извлечена из архивов и вводится в научный оборот впервые.

Монография состоит из введения, четырех глав, заключения, примечаний и приложения. Во введении характеризуется государственный строй России середины – второй половины XVII века; уточняется компетенция царского двора, его функции и особенности. Также дается подробный анализ используемых источников: законодательных материалов, разрядных документов, делопроизводственных актов, сочинений русских и иностранных авторов, эпистолярных и публицистических сочинений и т. д.

Дается характеристика источников, извлеченных из фондов Российского государственного архива древних актов (РГАДА): 27 (Приказ Тайных Дел), 135 (Государственное древлехранилище хартий и рукописей), 143 (Аптекарский приказ), 156 (Исторические и церемониальные дела), 210 (Разряд), 235 (Патриарший казенный приказ), 375 (Исторические сочинения), 396 (Оружейная палата), а также из различных собраний отдела рукописей Государственного исторического музея.

В главе I «Состав и структура двора царя Алексея Михайловича» подробно характеризуется правящая элита царского двора, приводится список воевод крупнейших административных центров Российского государства в период 1645–1676 гг. (Астрахань, Казань, Новгород Великий, Псков, Смоленск, Тобольск). Также обращают на себя внимание таблицы с перечнем приказных судей военных и финансово-экономических приказов в период третьей четверти XVII в. и многие другие. Особенно интересны данные о дипломатической деятельности членов царского двора в 1645–1676 гг. и чиновные списки свадеб царя Алексея Михайловича.

В главе II «Придворные группировки и борьба между ними в годы царствования Алексея Михайловича» на широком материале сочинения Г. К. Котошихина «О России в царствовании Алексея Михайловича», а также с привлечением некоторых источников иностранного происхождения (донесений, записок, воспоминаний) реконструирована картина соперничества различных сообществ придворных в 40–70-х гг. XVII в.

Заслуживает внимания характеристика деятельности видных представителей придворной знати эпохи Алексея Михайловича, среди которых князь Алексей Михайлович Львов, боярин Борис Иванович Морозов, князь Алексей Никитич Трубецкой, Григорий Гаврилович Пушкин, Петр Тихонович Траханиотов, Никита Иванович Романов, князь Яков Куденетович Черкасский, князь Никита Иванович Одоевский, князь Юрий Алексеевич Долгоруков, Богдан Матвеевич Хитрово, Федор Михайлович Ртищев, Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин и др. Особо стоит упомянуть характеристику отношений царя Алексея Михайловича и патриарха Никона, а также государственную деятельность дьяка Назария Чистого.

Глава III «Дворцовые ведомства и их функции» посвящена анализу деятельности приказов с дворцовыми функциями. В ней подробно освещается структура и работа приказа Большого Дворца среди прочих приказов. Интересно представлена широкая деятельность Царской Мастерской палаты, которая в XVII в. была разделена на Государеву Мастерскую палату и Царицыну Мастерскую палату. Также рассмотрена деятельность важных дворцовых приказов, среди которых стоит отметить Казенный, Конюшенный, Судный Дворцовый, Постельный, Аптекарский, а также приказа Тайных дел. Важна приведенная автором характеристика деятельности мастерской Оружейной палаты и созданных в дальнейшем на ее основе Серебряной и Золотой палат. В тесной связи с дворцовыми приказами заслуживает внимания освещение деятельности Стрелецкого приказа. Автор справедливо утверждает, что «приходо-расходные книги приказа Большого Дворца не сохранились, а подобные документы приказа Тайных дел представляют лишь фрагментарную картину» и «некоторую информацию может дать бюджет, впервые подсчитанный в Счетном приказе примерно в 1680 г.». В рамках изучения тематики истории бюджета России 1680 г. читателям можно также порекомендовать ознакомиться с монографиями П. Н. Милюкова «Государственное хозяйство России в первой четверти XVII столетия и реформа Петра Великого» СПб., 1905 и С.Н. Щербакова «Юрий Алексеевич Долгоруков – российский полководец, дипломат, администратор XVII века» М., 2012.

В главе IV «Культурно-бытовые особенности двора Алексея Михайловича» рассматривается придворный церемониал (на дипломатических приемах, в период церковных праздников, на официальных обедах у государя), а также культурная жизнь царского двора (театральные постановки, печатные издания и др.). Особенно важен для истории педагогической мысли в России XVII в. обобщенный в монографии материал о учебно-педагогической деятельности Симеона Полоцкого, которого автор справедливо называет «первым придворным поэтом». Лаконичен и отражает новизну проблемы литературного творчества при дворе Алексея Михайловича, вывод автора о том, что «пожалуй, никогда в последующие времена поздравительные стихи, связанные с придворной жизнью и повинующиеся эстетике придворного церемониала, не имели такого распространения, как в годы царствования Алексея Михайловича». В контексте изучения проблематики придворного быта рассмотрено строительство и украшение царских загородных резиденций (Коломенского, Измайлова, Алексеевского, Преображенского), их роль в культурной жизни царского двора.

    

Рисунок 1. Обложка монографии Е.А. Световой

Рисунок 2. Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон (из монографии) 

В заключение дается подробный анализ деятельности двора Алексея Михайловича в контексте абсолютизации царской власти, приводятся обобщающие данные придворных групп, образующих правящую элиту государства, среди которых выделялись родственники царя (Стрешневы, Милославские, Нарышкины) и лица, выдвинутые царем, благодаря незаурядным способностям (А.С. Матвеев, А.Л. Ордин-Нащокин, Ф.М. Ртищев). Приводится характеристика основного списочного состава придворных, фамилии которых упоминаются в числе участников Боярской думы и Ближней думы, руководителей приказов, а также назначенных на важные воеводства. Обобщена интереснейшая информация о «первых дамах двора» (Ф.П. Морозовой, А.С. Черкасской, А.Ф. Одоевской, Е.С. Милославской, У.О. Пушкиной и др.), составлявших свиту царицы, а также о главах придворных группировок (Ф.И. Шереметеве, Б.И. Морозове, Я.К. Черкасском, А.С. Матвееве), «способных объединить вокруг себя команду единомышленников».

Автор справедливо утверждает, что «враждующие группировки могли объединяться и действовать единым фронтом: например в 1648 г., в обстановке общей для аристократии угрозы в Москве». Заслуживает внимания также свойственное придворным партиям «единое негативное отношение к Никону». В качестве орудий борьбы при царском дворе автор прямо называет «доносы, взаимные обвинения в измене, кадровые «чистки», когда неугодные, но достаточно знатные лица высылались из столицы на воеводства, а на их места назначались персоны из противостоящей группировки». Сопоставляя данные источников, автор приходит к выводу, что «в годы царствования Алексея Михайловича при дворе сложилось несколько семейных «кланов» (Шереметевых, Черкасских, Одоевских, Морозовых, Милославских), находившихся в родственных отношениях с царем и друг с другом». В заключении верно утверждается, что «родство правящих кругов предопределило и отсутствие местнических споров между ними, и позитивное отношение к отмене местничества в 1682 г.». Также не вызывает сомнений вывод автора о том, что «первые лица государства, имевшие высокие чины, объединенные родственными связями, финансовыми интересами, стояли выше борьбы «за места», свойственной более низким чинам, что в известной степени предопределило их позитивное отношение к отмене местничества».

Можно также отметить справедливое утверждение автора о том, что при царе Алексее Михайловиче «царский двор стал местом появления многих новшеств в области культуры и быта, ряд которых были заимствованы из стран Западной Европы: придворный театр с постановками на библейские и светские темы, портретная живопись, органная музыка, загородные резиденции, новые предметы быта».

Особо ценная информация в монографии касается придворной и литературно-образовательной деятельности Симеона Полоцкого, что будет интересно узнать преподавателям не только истории, но также и литературы. Автор справедливо отмечает, характеризуя деятельность при царском дворе Симеона Полоцкого, что «идеологическая направленность его стихов, возвеличивавших образ русского царя, вполне соответствовала духу формирующегося абсолютизма». Заслуживает внимания вывод автора о том, что впервые при Алексее Михайловиче появилась практика использования официальных портретов царя в государственных учреждениях.

Монография Е.А. Световой «Двор Алексея Михайловича в контексте абсолютизации царской власти» хорошо иллюстрирована. Среди многочисленных иллюстраций особого внимания заслуживают неизвестные прежде широкой общественности работы «Царь Алексей Михайлович во время московского восстания 1648 г.», «Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон» – акварели художника и известного историка, лауреата Государственной премии СССР Алексея Константиновича Леонтьева (1920–1983).

В приложении автором приводятся схемы, иллюстрирующие родственные связи Романовых, Черкасских, Одоевских, Шереметевых, Долгоруковых, Морозовых, Милославских, Ртищевых, Хитрово, а также даются уникальные стихотворения Симеона Полоцкого из отдела рукописей Государственного Исторического музея (ОР ГИМ). Выразительным дополнением к источникам служат планы из Российского государственного архива древних актов (РГАДА. Ф. 27. Приказ Тайных дел), на которых изображены дворы окольничего Ф.М. Ртищева (на углу Знаменской улицы и Пречистенских ворот), а также дворы боярина И.С. Прозоровского, боярыни Л.П. Шереметевой, боярина князя Я.Н. Одоевского.; вид нового Аптекарского двора; «план села Измайлова в красках» и др.

В заключение стоит отметить огромное научно-познавательное содержание монографии Евгении Александровны Световой «Двор Алексея Михайловича в контексте абсолютизации царской власти», которая своим новаторским содержанием и выводами являет собой заметное событие в истории изучения проблем придворного быта России XVII века. Через реконструкцию жизни двора Алексея Михайловича в исследовании показаны проблемы истории культуры и быта России середины XVII века в сочетании с практическими примерами становления театральной и научно-образовательной жизни общества в эпоху формирующегося российского абсолютизма. Монография Е.А. Световой «Двор Алексея Михайловича в контексте абсолютизации царской власти» будет особенно интересна как специалистам в области отечественной истории, аспирантам и студентам, а также преподавателям истории, учителям и обучающимся образовательных организаций Российской Федерации.

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.