Рубрики
История

Кушнир М.А. Позиция великого князя Константина Николаевича в деле освобождения крестьян

Кушнир Мария Александровна,
кандидат исторических наук,
учитель истории и обществознания,
ГБОУ г. Москвы «Центр образования № 1858»,
kushnir@co1858.ru

 

Менее других аспектов темы освещена иконография деятелей крестьянской реформы 1861 г. Среди них особое место принадлежит брату императора Александра II – великому князю Константину Николаевичу. В ряде работ он упоминается в качестве участника и защитника реформы освобождения крестьян. В исследованиях К. Головина, И. Савостина, А.П. Сафонова, А. Шумахера Константин Николаевич назван «истинным другом народа» и «горячим сторонником» реформы, подчеркнуто, что именно своим авторитетным словом он направлял работы комитетов в надлежащую сторону и поддерживал искренних сторонников преобразований[1]. Эти авторы с пиететом рисуют образ великого князя как выдающегося реформатора, защитника свободы, честного государственного деятеля. Так А.А. Титов писал, что Константин Николаевич «все время был горячим защитником крестьянских интересов в Главном комитете, где старался склонять и убеждать на свою сторону»[2]. А И. Иванов отмечал в свою очередь, что великий князь «в течение всех работ Главного комитета являлся истинным рыцарем и героем народной свободы»[3].

Рисунок 1. Великий князь Константин Николаевич

В известном труде С.С. Татищева[4] помимо рассказа об участии Константина Николаевича в подготовке реформы, обращено внимание на борьбу либералов и консерваторов в Редакционных комиссиях и Главном комитете, на сопротивление великого князя натиску последних, которые не решались открыто высказать свой протест императору Александру II и потому плели интриги против его брата, стараясь тем самым поколебать доверие царя к Константину Николаевичу. Помимо сказанного, монография С.С. Татищева содержит много интересных подробностей, фактов, что делает ее ценной для современных исследователей.

В советской историографии столь же объективно к личности Константина Николаевича подошла Л.Г. Захарова. В своей работе «Самодержавие и отмена крепостного права в России», исследовательница подчеркнула, что великий князь не был теоретиком или идеологом бюрократии, как иногда представляли его некоторые современники, но еще в молодости сумел определить свои политические симпатии, во многом под влиянием А.В. Головнина, одного из видных представителей либеральной бюрократии. Уже в начале 50-х гг. великий князь Константин Николаевич слыл и действительно был либералом, сторонником прогрессивных преобразований во всех областях общественной жизни[5].

Данная статья не претендует на исчерпывающую характеристику участия великого князя в реформе 1861 г. Ее задача заключается в том, чтобы, используя опубликованные и отдельные архивные свидетельства, выделить некоторые штрихи политического портрета одного из главных разрушителей старого крепостнического порядка. Понять сущность позиции великого князя в Секретном и Главном комитетах помогают свидетельства А.Ф. Кони, А.В. Головнина и других современников.

Мысль об освобождении крестьян давно жила в душе великого князя. Уже в 1855 г. в пределах Морского ведомства он стал ее осуществлять. Так, в 1856 г., познакомившись с тяжелым положением казенных поселян, водворенных около Петербурга на Охте и отданных в крепостную зависимость начальству Петербургского адмиралтейства, великий князь настоял на разработке мер об отпуске их на волю. В 1858 г. они получили свободу, и те же самые меры были приняты относительно тех, кто находился в крепостной зависимости от адмиралтейского начальства в Черном море[6].

Н.А. Милютин, как свидетельствует А.Ф. Кони, зная настроение и способность к борьбе великого князя, считал его способным быть твердой нравственной опорой назревавшему великому делу и указывал на него великой княгине Елене Павловне, как на человека, который обладает необходимым авторитетом и независимостью, чтобы быть выразителем ее великодушных намерений и поддерживать их в Государе в неизбежные минуты колебания[7].

Комитет, как известно, был учрежден в 1857 г. под председательством князя А.Ф. Орлова. В июне 1857 г. для оживления почти замершей деятельности Секретного комитета в его состав был введен великий князь Константин Николаевич[8]. Назначенный членом Секретного комитета великий князь, как отмечал А.Ф. Кони, ярко и энергично, без уступок и недомолвок, стал проводить свой взгляд, опираясь на С.С. Ланского и Я.И. Ростовцева и возбуждая плохо скрываемое обозление в тех членах комитета, которые мечтали погубить дело канцелярским измором. Он шел к цели без колебаний и сомнений. После трех бурных заседаний комитета большинство, вооружившись «осторожностью и постепенностью», решило, что для улучшения быта крестьян достаточно предоставить дворянам право отпускать их на волю целыми селениями. Эго мнение большинства удостоилось Высочайшего утверждения. Освобождение казалось отложенным на неопределенное время. Но желание дворян северо-западных литовских губерний в лице генерал-губернатора В.А. Назимова способствовало образованию комиссий для составления проекта устройства и улучшения быта помещичьих крестьян, что, в сущности, означало освобождение от крепостной зависимости. Повсеместное образование таких комиссий было проведено великим князем с большим искусством и прозорливостью. Константин Николаевич стал настаивать на рассылке рескрипта и сопровождающего его подробного разъяснения министра внутренних дел С.С. Ланского по всем губерниям, верно рассчитав, что последние примут рассылку как выражение высочайшего желания и приглашения возбудить и у себя вопрос об отмене крепостного права. По отзывам некоторых современников, большинство комитета, враждебно настроенное против великого князя, не оценило значения его предложения и любезно дало свое согласие. На другой день консерваторы в правительстве поняли, какой роковой шаг они одобрили и решили испросить Высочайшее повеление на приостановку рассылки, но было уже поздно.

Константину Николаевичу удалось провести оглашение в печати главных начал предполагаемой реформы, а также опубликование рескриптов и министерских циркуляров. Это было достигнуто путем напряженной борьбы с большинством, которое, по остроумному замечанию Ф.И. Тютчева, «готово было думать, что и страшный суд должен происходить при закрытых дверях». Во время этой борьбы страстность выражений Константина Николаевича давала не раз повод его противникам злорадно разносить вести о его враждебном отношении к одной из сторон, заинтересованных в деле упразднения крепостного права. Если припомнить, что медлительность дворян некоторых губерний в ходатайстве об учреждении комитета парализовала дальнейшее движение работ и вызвала замедление в деле, где нужно было «ковать по горячему», то вспышки раздражения великого князя, ввиду сплоченного большинства противников, представлялись вполне понятными. «Кто ничего не любит, того ничто не приводит в негодование, и люди, понимавшие тяжкую и важную задачу, которую принял на себя великий князь, могли пожалеть лишь о форме, в которой он выражал свой гнев»[9].

В начале 1858 г. Секретный комитет был переименован в Главный комитет и вскоре начал обсуждать предложение и проекты губернских комитетов, выработал основные начата освобождения крестьян при деятельном участии великого князя. Последнее выразилось не только в проведении либеральных взглядов на предстоящие реформы, но и в примирении разногласий и противоречий в среде искренних сторонников освобождения.

Как свидетельствует А.В. Головнин, старая русская привычка «идти вразброд» проявилась и между главными поборниками за освобождение крестьян Ростовцевым и Ланским. Константину Николаевичу личными уговорами, беседами, согласительными предложениями удалось сгладить это явление. Так создалось, наконец, основное положение, послужившее фундаментом для работ Редакционных комиссий. С учреждением последних занятия Главного комитета приостановились на неопределенное время. Константин Николаевич получил возможность отправиться в поездку за границу. Он был душевно утомлен перенесенной борьбой, так как неравнодушно относился к злобе и клевете, которыми был окружен, несмотря на свое высокое положение, и которой не мог не ощущать. А.В. Головнин в своем письме к князю А.И. Барятинскому писал: «он крайне обескуражен и разбит — всем тем, что здесь говорят против него и не хочет более заниматься общими государственными делами. Он хочет ограничить свою деятельность морскою службою, быть морским министром и ничего более»[10].

К числу недоброжелателей, настраивающих Константина Николаевича против дальнейшего участия в реформе, как свидетельствует Л.В. Головнин, относятся М.С. Муравьев, князь В.А. Долгоруков, князь П.Г. Гагарин и его жена Александра Иосифовна, которая «сама находилась под влиянием людей крайне ограниченных и так называемых консерваторов». Она желала удалить великого князя от влияния «красных»[11]. Ими были Н.А. Милютин, И.И. Черкасский, Ю.Ф. Самарин. Великая княгиня считала, что эти люди хотят поссорить Константина с русским дворянством, которое и так враждебно относилось к этому делу. Она старалась увезти супруга подальше от Петербурга, на этой поездке настаивал и доктор Константина Николаевича лейб-хирург И.С. Гауровиц.

Близких к великому князю людей беспокоило то настроение, в котором он отправился в заграничное путешествие. Это видно из писем А.В. Головнина к баронессе Раден, из писем адъютанта великого князя И.А. Шестакова к А.В. Головнину, – нежелание впредь заниматься общественными вопросами, замкнувшись в занятии исключительно морским делом. А.В. Головнин писал: «Мне хочется отвлечь его от увлечений мелочными вопросами управления Морским ведомством, направить его трудолюбие в другую сторону. Я боюсь, что проводя целые дни в мастерских Кронштадта и вникая во все мелочные подробности, как простой капитан корабля, он может разменяться на мелочи и потерять влияние в делах общегосударственной важности». В этом вопросе А.В. Головнина поддержал И.А. Шестаков: «Апатия к делам общественным имело у нас долгий период, вопреки вековым урокам и впечатлениям человеческой натуры к общественной жизни, мы долго упорствовали и думали, что общественные дела касаются только правительства. Нейтралитет в таких обстоятельствах однозначен самоубийству… Я понимаю, что положение Его Высочества затруднительно и дряхлые враги все-таки будут врагами. Но сильный ум видит отраду в борьбе, а не в бездействии или в безмолвном согласии. От человека в положении великого князя требуется гражданская смелость…»[12].

Высказывания И.А. Шестакова и А.В. Головнина находят подтверждение в переписке, которую великий князь Константин Николаевич вел с великой княгиней Еленой Павловной. Она очень интересовалась его планами и настроением, принимала меры, чтобы убедить великого князя не устранять себя от близкого участия в делах общего правления и не ограничиваться в разговорах с Императором одними специальными интересами Морского министерства.

Благодаря заботе и поддержке друзей и отдыху, Константин Николаевич вернулся из поездки с намерением продолжить подготовку реформы.

С первых же заседаний Главного комитета Константин Николаевич показал себя хозяином дела и врагом всяких канцелярских оттяжек и искусственно создаваемых промедлений. Он сразу выдвинул вопрос о переустройстве земских комиссий и отправил А.В. Головнина в поездку по губерниям собрать сведения о быте и трудностях крестьян. Константин Николаевич разработал план ведения этого дела. Он предложил разделить все дело освобождения крестьян на три периода: приготовительный, или период изучения дела; переходный или обязательного освобождения, но не полного; и окончательный – период полной свободы крестьян. В первом периоде великий князь предлагал принять следующие меры: собрать разные статистические сведения о помещичьих имениях; собрать мнение предводителей дворянства о лучшем способе освобождения крестьян в различных местностях; издать указ, который позволит помещикам освобождать крестьян по добровольному соглашению на каких угодно условиях, не стесняясь прежними законами о вольных хлебопашцах и обязанных крестьянах, но с непременным условием – сохранения крестьянами оседлости; в то же время, чтобы побудить помещиков пользоваться этим указом, издать разные правила, смягчающие крепостное право и ограничивающие права помещиков.

Вместе с тем он стал основательно знакомиться с проектом, который уже успела составить комиссия. Константин Николаевич собирался повидаться и с председателем графом Паниным, на что Головнин заметил, что главными деятелями в Редакционных комиссиях, которым «принадлежит честь самих мыслей проектов и честь направления дела, были Н.А. Милютин, князь В.А. Черкасский и Ю.Ф. Самарин и что следовало бы их призвать и от них разузнать все дело»[13]. Константин Николаевич долго не решался на этот шаг без разрешения императора. А.В. Головнин понимал, что на этих людей было много наговоров, они были представлены как «люди весьма опасные по своему уму и хитрости, вредные своим направлением и своими тайными замыслами». А.В. Головнин старался всячески переубедить великого князя, так как был уверен в противном и признавал этих людей самыми полезными государству, понимающими истинную пользу для крестьян и дворянства и стремящимися к осуществлению великой реформы, которая принесет огромную пользу России. Постепенно и сам великий князь понял, что, дабы узнать проект, ему необходимо видеть авторов и слышать опровержение, критику и защиту, а затем самому решить с должным беспристрастием и знанием дела. После знакомства с этими людьми Константин Николаевич жалел, что нельзя ввести Н.А. Милютина и двух других в состав Главного комитета. Но великий князь приглашал Н.А. Милютина для постоянных совещаний и часто обращался к нему за разъяснениями и советами. Они же составили для него ряд записок по отдельным вопросам, возбуждавшим или грозившим возбудить в Главном комитете острые прения и разногласия. В сорока с лишним заседаниях Константин Николаевич показал себя беспристрастным и сведущим, настойчивым тружеником. Его не останавливало утомление, и, по свидетельству М.И. Семенова, он читал и изучал до глубокой ночи дела, назначенные к докладу, затем нередко приходил на помощь к докладчику на заседаниях. С 10 октября 1860 г. начались заседания Главного комитета, которые продолжались до половины ноября 1860 г. Дневник великого князя содержит записи обо всех заседаниях комитета. Материал этот представляет большую ценность, так как официальные журналы каждого заседания не велись, а был составлен один общий журнал по всем сорока пяти заседаниям. Многие из них проходили в самых жарких спорах, взаимных колкостях и поражали тем, что члены комитета совсем не знают дела. Скоро в комитете образовалось два направления. Одно – это те члены комитета, которые действительно хотели и желали улучшения быта крестьян – Константин Николаевич, Чевкин, Ланской, граф Блудов.

Второе направление представляли генерал Муравьев, который отличался наглостью речи и резкими выходками, князь Гагарин, князь Долгоруков и остальные члены. Секретарь комитета Т.С. Будков сочувствовал консерваторам и в душе ненавидел великого князя, Милютина и других. Шесть членов отвергало проект Редакционных комиссий и наиболее решительно основную его часть – поземельное устройство крестьян. Они стремились одинаково урезать земельные наделы освобождаемых крестьян. В дневнике Валуева есть записи о действиях членов Главного комитета, враждебных Редакционным комиссиям. 3 ноября Валуев отмечал: «Ясно видно три новые системы: первая Долгорукова и Муравьева – системы нормальных наделов, вторая Гагарина – на переходное время status quo, а затем добровольное соглашение; третья графа Панина – такая белиберда, которую никто не понимает. Просили изложить их системы на письме»[14]. Следующие записи дневника свидетельствуют об острых разногласиях в комитете, однако к середине декабря великому князю удалось переубедить и привлечь на свою сторону графа Панина, а 17 декабря уже окончательно определилось соотношение сил в комитете: «Утром с Милютиным и Самариным окончательно поправили дополнительные статьи Панина. Предъявили наше соглашение с Паниным. С нами согласились Чевкин, Блудов, Ланской и от части Адлерберг. Долго старались переубедить Муравьева и Долгорукова, но это только повело к весьма неприятному спору, который ни к чему не привел. Гагарин остался сам по себе»[15].

Таким образом, труд Редакционных комиссий был в существенных своих статьях спасен и положения приняты Главным комитетом. Последнее соединенное заседание комитета с Советом Министров под личным председательством самого государя состоялось 26 января 1861 г. Государь благодарил большинство членов, подавших голос за проект Положений, и особенно великого князя Константина Николаевича, которого несколько раз обнял и поцеловал. «Я не забуду и со мною, конечно, вся Россия не забудет, как действовали в сем важном случае Ваше Высочество»[16].

В сущности именно эту оценку роли великого князя в реформе 1861 г. использовал его первый биограф А.В. Головнин, подчеркнув, что «великий князь оказал России и брату великую услугу и долгое время один выносил всю тяжесть ненависти, клеветы и злобы многочисленных противников в деле освобождения крестьянства»[17].

Справедливо мнение Л.Г. Захаровой, что великий князь не являлся теоретиком и идеологом реформы 1861 г. Но вместе с тем и сам государь, и многие современники Константина Николаевича все же имели основание говорить об особой роли великого князя в деле освобождения крестьян. Эта заслуга сводилась к бескомпромиссному взгляду на необходимость решения этого самого трудного для России вопроса в интересах сословий. С одной стороны, он понимал, что реформа не должна разорить помещика, а с другой, считал невозможным разорение крестьян. Поэтому великий князь был сторонником их освобождения с землей.

Принципиальность позиции Константина Николаевича тем исторически важна, что он, будучи братом государя, мог в отличие от других своих сподвижников, влиять на царя. Если бы великий князь принадлежал к «партии» консерваторов, то нетрудно предположить, что подготовка крестьянской реформы могла растянуться на более долгие годы и завершиться менее значительными результатами.

Список источников и литературы:

1. Антонова Т.В. Программа Политической новизны В.К. Константина Николаевича Романова. [Электр. ресурс]. URL: http://pavlovsk-spb.ru/konst-nikolaevich/%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%B0-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D1%8B-%D0%B2-%D0%BA-%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B0-%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87%D0%B0.html (дата обращения: 14.12.2015).
2. Великий князь Константин Николаевич Романов. [Электр. ресурс]. URL: http://www.liveinternet.ru/users/ustava51/post262752887/ (дата обращения: 14.12.2015).
3. Великий князь Константин Николаевич Романов: Эксклюзивный памятный фотоальбом / Авт.-сост. и отв. ред. В.В.Моцардо. Самара, 2004.
4. Головин К. Великая реформа 19 февраля. СПб., 1911.
5. Головнин А.В. Записки для немногих / Отв. сост. и науч. ред. Б. Д. Гальперина. СПб., 2004.
6. Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. М., 1984.
7. Иванов И.И. Император Александр II. М., 1908.
8. Кони А.Ф. Великая княгиня Елена Павловна. В кн.: Великая реформа. Т. 5. М, 1911.
9. Кони А.Ф. Великий князь Константин Николаевич. Вых. д. Б. М. и Г. Изд.
10. Константин Николаевич // Википедия. Свободная энциклопедия. [Электр. ресурс]. URL:  гиперссылка (дата обращения: 14.12.2015).
11. Кузьмин Ю.А. Российская императорская фамилия (1797-1917): Биобиблиографический справочник. 2-е изд. СПб., 2011.
12. Кусков П.А. Воспоминания П. А. Кускова о великом князе Константине Николаевиче / Публ., предисл. и коммент. Ю.А.Кузьмина // Исторический архив. 2008. №№ 4, 5.
13. Матонина Э. Нелегальный роман // Дружба народов. 2000. № 11.
14. Отдел рукописей Российской Национальной Библиотеки (ОР РНБ). Ф. 208. Д. 22. Л. 22.
15. ОР РНБ. Ф. 169 Д. 38. К. 42.
16. Павлов-Сильванский Н.П. Русский биографический словарь. Т. 9. СПб., 1903.
17. Савостин И. Краткий обзор царствования царя освободителя Императора Александра II. М., 1911.
18. Сафонов А.П. Исторический очерк жизни и царствования Александра II. СПб., 1886.
19. Татищев С.С. Император Александр II, его жизнь и царствование. Т. 1-2. СПб., 1903.
20. Титов А.А. Реформы Александра II и их судьба. М., 1910.
Фотография великого князя Константина Николаевича Романова. [Электр. ресурс]. URL: http://www.funlib.ru/cimg/2014/102201/2137170 (дата обращения: 14.12.2015).20. Шевырев А. Партия «прогресса» вокруг великого князя/ Александр II: трагедия реформатора. 1861-1881 гг. Люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей., СПб., 2011.
22. Шестопалов А.С. Великий князь Константин Николаевич. [Электр. ресурс]. URL: http://his.1september.ru/2000/no36.htm (дата обращения: 14.12.2015).
23. Шумахер А. Император Александр II Исторический очерк. Его жизнь и царствование. СПб., 1903.
24. Фотография великого князя Константина Николаевича Романова. [Электр. ресурс]. URL: http://www.funlib.ru/cimg/2014/102201/2137170 (дата обращения: 14.12.2015).

[1] Головин К. Великая реформа 19 февраля. СПб., 1911; Савостин И. Краткий обзор царствования царя освободителя Императора Александра II. М., 1911; Сафонов А.П. Исторический очерк жизни и царствования Александра II. СПб., 1886; Шумахер А. Император Александр II Исторический очерк. Его жизнь и царствование. СПб., 1903.

[2] Титов А.А. Реформы Александра II и их судьба. М., 1910; Иванов И.И. Император Александр И. М, 1908; Павлов-Сильванский Н.П. Русский биографический словарь. Т. 9. СПб., 1903.

[3] Иванов И.И. Император Александр II. М., 1908. С. 90.

[4] Татищев С.С. Император Александр II, его жизнь и царствование. Т. 1–2. СПб., 1903.

[5] Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. М., 1984.

[6] Кони А.Ф. Великая княгиня Елена Павловна. В кн.: Великая реформа. Т. 5. М., 1911. С. 40.

[7] Кони А.Ф. Великий князь Константин Николаевич. Вых. д. Б. М. и Г. Изд.

[8] Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. М, 1984. С. 68.

[9] Кони А.Ф. Великий князь Константин Николаевич. Вых. д. Б. М. и Г. Изд.

[10] Кони А.Ф. Великий князь Константин Николаевич. Вых. д. Б. М. и Г. Изд.

[11] Отдел рукописей Российской Национальной Библиотеки (ОР РНБ). Ф. 208. Д. 22. Л. 22.

[12] Кони А.Ф. Великий князь Константин Николаевич. С. 43–44.

[13] ОР РНБ Ф. 208 Д. 22. Л. 27.

[14] Цит. по: Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. М., 1984. С. 223.

[15] Там же С. 224.

[16] ОР РНБ. Ф. 169 Д. 38. К. 42.

[17] ОР РНБ. Ф. 208 Д. 22. Л. 38.
 
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.