Рубрики
Литература

Чипенко Н.В. Утопия и антиутопия в русской литературе

 Чипенко Наталья Владимировна,
учитель литературы
ГБОУ г. Москвы «Лицей № 1367»,
nvchipenko@1367.ru

 

Люди всегда стремились заглянуть в будущее. За край своей жизни, за горизонт своей эпохи. Человечество всегда верило в лучшее. Многие задавали вопрос: каким должно быть будущее, чтобы быть счастливым на земле. Классический ответ на этот вопрос дал Н.Г. Чернышевский в «Четвертом сне Веры Павловны» в романе «Что делать?». Земной рай – это хрустальный дворец с колоннами из алюминия, в нем живут около тысячи человек (по теории французского социалиста Ш. Фурье), на эту теорию опирался и писатель. Героиня романа «Что делать?» и автор Н.Г. Чернышевский вместе работают, едят, веселятся. Они – единая масса, всегда счастливы и довольны жизнью. Есть такое поверье, если рассказать сон, то он не сбудется. Автор романа рассказывает сон героини с обратной целью: чтобы сны стали явью. Чтобы читатель радовался появлению «новых людей» в новой жизни. Эти «новые люди» сильны физически, с умом, который господствует над мыслями. Они точно знают, чего хотят, а чего нет. Автор предлагает им работать на будущее, приближать его. Роман «Что делать?» уникальный. Человек сочиняет роман, сидя в тюрьме, свидетельство того, что есть редкая сила духа, но это не гарантирует высокого художественного качества тому, что выходит из-под пера. 

Время шло. Через много лет А.П. Чехов говорит о романе «Что делать?» Н.Г. Чернышевского устами своих героев. Практически многие пьесы Чехова А.П. содержат пророчества о будущем. Слова о лучшем будущем произносят неудачники (Петя Трофимов, Соня из «Дяди Вани», Ольга – старшая из трех сестер). Слова перекликаются «Человечество идет вперед, совершенствуя свои силы. Все, что недосягаемо для него теперь, когда-нибудь станет близким, понятным, только надо работать». Герои ждут не счастья, а отдыха – от сомнений и страданий в жизни. Так появилась утопия.

Сегодня часто слышим: «скорее бы завтра», «в четвертом тысячелетии». Наши предки предавали огромное значение каждому году, а уж тысячелетию и подавно. Стихотворение Валерия Брюсова лучше всего отражают смешение опыта, тревоги и молитвы в ожидании нового, чудесного, с каким Россия входила в XX век.

Столетия-фонарики! О, сколько вас во тьме,
На прочной нити времени, протянутой в уме!
……………………………………………………
Но вам молюсь, безвестные! Еще в ночной тени
Сокрытые, не жившие, грядущие огни!

Огонь несет двоякую символику: тепло и свет и одновременно – разрушение. В начале ХХ века будущее представлялось как страшное, огневое. Может и смерть несущее. И вот грядущее наступило. Молитвы были услышаны, и будущее предстало таким, как о нем пророчили: очень похожим на бурю и смерть, желание пройти тоннель и выйти к свету. Неожиданно будущее стало знаменем и оправданием грязных дел, жестокости и цинизма. Начали рьяно решать задачи, принимая на себя божественные функции. Устроили потоп, утопив страну в крови. Потом создали нового человека в новом мире. Богу-творцу бросили вызов творцы революции. И тогда появились сочинения, которые прямо или через метафору говорили о том, что случится, если действовать по плану. Например, роман «Мы» Е. Замятина или повесть М. Булгакова «Роковые яйца». Автор романа «Мы» предсказал коллективизацию, индустриализацию, политические процессы против врагов народа, выборы. Так появилась антиутопия. В романе «Мы» Е. Замятина идеал жизненного поведения – «разумная механичность», а все остальное – «дикая фантазия». Это и искусство, и литература, и журналистика, и наука. Любовь в романе исторически побеждена. «Я» превратилось в «Мы», в его клетку. Все это – логическое развитие сна героини Чернышевского и литературное воплощение мечтаний из революционных песен о новом человеке и новом мире. Новый человек в квартире профессора Преображенского из милого пса стал чудовищем Шариковым. Это имя нарицательное в наши дни. Опыты удались, но творцы этих опытов стали их жертвами. Внезапно наступает будущее, но кошмарное будущее. С.Д. Кржижановский (писатель) мог бы поспорить с М. Булгаковым или Е. Замятиным. Повесть Кржижановского «Возвращение Мюнхгаузена» говорит о том, что в 1818 году великий Мюнхгаузен решил перебраться из книги в жизнь, что из этого получилось?! Сначала все шло хорошо. Барон делает карьеру на своих выдумках до тех пор, пока судьба не сталкивает его с Россией. «После двух дней колебаний я понял… сравнить портрет с оригиналом, страну, вынутую из моего пера, со страной нельзя. О такой стране нельзя солгать». «Страна, о которой нельзя солгать» — это своего рода «рай наоборот». Люди часто молятся с надеждой, что молитву услышит творец, а рыцари Светлого будущего забыли про надежду.

Действие романа Е. Замятина «Мы» происходит в далеком будущем. Это и смягчает его трагичность: может, будет или нет. Никто не знает. В повести М. Булгакова «Роковые яйца» речь тоже о будущем. У С. Кржижановского события отнесены к прошлому (повесть написана в 1928 (!) году). Будущее произошло. Сцена отдыха от кошмара «Собачьего сердца» для Кржижановского немыслима, потому что кошмар – это и есть настоящее. Его герой делает последний шаг. Он уходит из жизни в книгу, как люди из жизни – в землю. Нет надежды? Есть. Человек без надежды не сможет существовать. Вечность – имя надежды художника. Поэтому мы возвращаемся к книгам М. Булгакова, Е. Замятина, С. Кржижановского.

Список литературы:

1. Брюсов В.Я. Фонарики. Сборник стихотворений. М., 2013.
2. Булгаков М.А. Роковые яйца. СПб., 2008.
3. Замятин Е.И. Мы. М., 2011.
4. Кржижановский С.Д. Возвращение Мюнхгаузена. М., 2010.
5. Чернышевский Н.Г. Что делать? Собр. соч.: В 2-х т. М., 1999.
6. Чехов А.П. Три сестры. М., 2012.
 
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.